Би Флауерс: Категории иллюзий

Иллюзия пространства, иллюзия времени

На протяжении XX века меняется модель восприятия пространства. Евклидова геометрия и связанные с нею трехмерные построения картины вызывают если не прямой протест, то некоторое сомнение. Введение категории/ координаты Времени, рассуждения о многомерности пространства предъявляют новые сложные законы конструирования и одновременно открывают новые возможности развития искусства.

Пространство произведения перестает быть объективно целым, а переживание субъекта не остается только его внутренним ощущением. Современное искусство включает в область своих интересов новые идеи и терминологию математики, философии, психологии. Постепенно меняя объект и слово на смысловые обозначения, единый текст – на фрагменты и контекстуальное содержание, искусство также меняет динамику и специфику отношений музея и произведения, зрителя и художника.

Балансируя на границах новой реальности и традиции, коллаж остается проводником авангардных идей от супрематизма до поп-арта, от изображения плоскости до пластического движения перформанса.

Кажется, что нет области, которая не могла быть исследована с помощью фрагментарного мышления коллажа, который лишен единства и однозначности и во всех своих ответвлениях (фотомонтаж, компьютерное конструирование или ассамбляж) позволяет художнику информативно и визуально насыщать репрезентируемый образ, оставляя его открытым к диалогу и интерпретации.


Проект

Проект Би Флауерса «Большие иллюзии» инициирован интересом к общественно-социальным явлениям и превращает повседневность в смысловую знаковую структуру пространства.

Художник родился в Нидерландах, а увлечение русской литературой и музыкой привело его сначала на русское отделение Амстердамского университета, а в конце 80-х вызвало желание приехать в Советский Союз. Би Флауерс увидел страну, общественно-политический строй которой превратил ее образ в миф, а скорость преобразований, охвативших все пространство истории и идеологии, позволила художнику не только быть восторженным свидетелем смены эпох, но и надолго связать свою жизнь с Россией. Интерес к истории, социологии, истории религий определили основную направленность творчества Би Флауерса.


Иллюзия традиции

Художник фиксирует эволюцию и состояние общества в динамике его атрибутов, и только с первого прочтения кажется, что он продолжает линию развития западноевропейского поп-арта. Автор позволяет себе воспользоваться лишь технологией поп-арта, вскрывающего способы обработки массового сознания через повторение и постоянное раздражение привычных или уже ускользающих образов.

Но при этом Би Флауерс совмещает пространство манипулятора (из-за кулис) и чувственное ожидание субъекта. Собирая фрагменты иллюзорной повседневности и помещая коллажи в музейный контекст, художник с помощью традиции презентации произведения останавливает зрителя, включая его в движение истории, предлагая ему не миф, а его осмысление.

Герои не возвращаются... Юрий Гагарин и Валентина Терешкова были яркими проявлениями мужского и женского в культурном контексте целой страны, ушедшей эпохи. Мы смирились с подменой смыслов и траекторий.


Семантическая иллюзия

Текст в коллажах не несет прямого сообщения, но является фрагментарной подсказкой. Би Флауерс чувствителен к словообразованию. Не только в визуализации проявляется сравнение двух эпох, но и в лексике, и в построении архетипических лозунгов.

Тоталитарная эпоха требовала всеобщности. Пунктиром повторяемое слово «Юность», узнаваемый шрифт с обложки очень читаемого когда-то журнала и романтическая иллюзия утопают во всеобщей активности масс: «Спасибо Великому Сталину за наше счастливое детство!», «Жить стало лучше, жить стало веселее», «Уверенно идут вперед». И, наконец, «Все на выборы», «ДА ДА ДА», «Все встают», «Бурные продолжительные аплодисменты». Несколько фраз идентифицируют (для понимающего и помнящего) целую
эпоху.

Сегодня мы видим другие лозунги и читаем другие смыслы. Они яркие, краткие, резкие, поверхностные,
готовые подсказать в любое время суток, рассчитанные не на всю страну, а на отдельного гражданина, захлестнутого маскарадным весельем рекламных афиш: «Супер», «Отдайся шоппингу», «Miss Tourism», «Распродажа», «Круглосуточно». Исчезают местоимения «мы», «наш», «все», круг плотности постепенно редеет, а ощущение Пустоты присутствует не только в культурологическом контексте. Слова группы «Ленинград»: «Никого не жалко никого, ни тебя, ни меня, ни его» уже проникнуты одиночеством, страхом и готовностью к какой-то автоматической безвольной жертвенности «на заклание».

Автор, как обычно, выявляя общественную проблематику, сознательно держится в стороне. Его задача – дать слово всем. Попытка Би Флауерса избегать прямой интерпретации своих работ позволяет зрителю выстраивать собственный ряд ассоциаций.


Ирина Реховских - куратор